А поутру они проснулись... - Василий Шукшин

---------------------------------------------------------------
     © Copyright Василий Шукшин
     Подготовка электронного текста: библиотека Александра Снежинского
---------------------------------------------------------------


     Повесть для театра
     [*] Повесть осталась незавершенной.

     Рано-рано утром, во тьме, кто-то отчаянно закричал:
     -- Где я?! Э-эй!.. Есть тут кто-нибудь?! Где я?..
     И во тьме же, рядом, заговорили недовольные голоса, сразу несколько.
     -- На том свете. Чего орешь-то?
     -- Где я? Где мы?..
     -- На том свете. Чего орешь-то?
     -- Ну чего зря пугать человека! Не на том свете, а в морге пока. У меня
вон  номерок  на ноге...  вот  он -- болтается,  чую. Интересно, какой я  по
счету?
     -- А где мы? Чего зубоскалите-то? Где, я спрашиваю?!
     --  Не ори, а то я подумаю сдуру, что ты моя жена и полезу целоваться;
она всегда орет с утра. Она орет, а я ей -- раз -- поцелуйчик: на, только не
вопи.
     -- Ну и как? -- поинтересовался хриплый басок. -- Помогает?
     -- Слабо...
     -- Если б ты ей четвертным рот залепил, она бы замолкла.
     -- Четвертного у меня с утра... Я за четвертной-то сам  зареву не хуже
слона... А ты мне лепи четвертные.
     --  Где  мы  находимся, я  вас  спрашиваю?!  --  опять  закричал  тот,
истеричный.
     Тут вспыхнул свет... И видно стало, что это -- вытрезвитель. И лежат в
кроватках под простынями восемь голубчиков...  Смотрят друг на друга -- век
не виделись.
     Открылась железная дверь, и в комнату вошел дежурный старшина.
     -- Чего кричите? -- спросил он. -- Кто кричал?
     -- Я, -- сказал человек довольно интеллигентного вида. Он  хотел встать
с кровати, но, обнаружив, что  он почти голый, запахнулся простыней и тогда
только  встал. И  подошел к  старшине... --  У меня к  вам  вопрос: скажите,
пожалуйста, где  я  нахожусь?  --  он стоял  перед  старшиной,  как  древний
римлянин, довольно знатный, но крепко с похмелья. -- Я что-то не могу понять
-- что это здесь?
     -- Санаторий "Светлые горы".
     -- Что  за шуточки! -- повысил  голос интеллигент.  --  Я  вас серьезно
спрашиваю.
     --  Ложись,  --  показал  старшина,  --  и  жди  команды.  Серьезно  он
спрашивает... Это тебя счас будут серьезно спрашивать.
     Интеллигент струсил.
     -- Простите... Вы в каком звании, я  без очков  не вижу? Где-то потерял
очки, знаете...
     -- Генерал-майор.
     Древний помятый римлянин стоял и смотрел на старшину.
     -- Я вас не понимаю, -- сказал он. -- Вы всегда с утра острите?
     -- Чтоб тишина была, -- велел старшина. И пошел к двери.
     -- Товарищ старшина!.. -- вежливо позвал его здоровенный детина, сосед
очкарика по кровати. -- У вас закурить не будет?
     --  Не будет, -- жестко сказал старшина. И  вышел. И  закрыл  дверь на
ключ.
     -- Опять  по пятницам, --  запел детина, качая голос;  он был, наверно,
урка, -- пойдут х-свидания-а, и слезы горькие моей... Ложись, очкарь. Что ты
волну поднял?  Мы находимся в медвытрезвителе... какого района, я,  правда,
не знаю. Кто знает, в каком мы районе?
     -- Районе!.. -- сказал мрачный человек. -- Я город-то не знаю.
     Очкарик ринулся взволнованно ходить по комнате.
     -- Слушай, ты мне действуешь на нервы, -- зло сказал урка, -- сядь.
     -- Что значит действую на нервы? Что значит сядь?
     -- Значит, не мельтеши. А то я гляжу на тебя -- и мне всякие покойники
в башку лезут.
     -- Но  что я мог такого  сделать? -- все  не унимался  очкарик.  И все
ходил  и ходил,  как маятник. -- Почему меня... не  домой, а куда-то... черт
его знает куда? Что они, озверели?
     -- Ты  понял!  --  воскликнул  урка.  --  Убил  человека  и  еще  ходит
удивляется!.. Во, тип-то.
     Очкарик остановился... и даже рот у него открылся сам собой.
     -- Как это? Вы что?..
     -- Что?
     -- Человека?..
     --  Нет,  шимпанзе.  Что ты  дурачка-то из себя строишь?  Ты  же  не на
следствии пока. Перед следователем потом валяй ваньку, а перед нами нечего.
     --   Да-а,  милок,  --  сочувственно  протянул   маленький   сухонький
человечек,  -- вляпают тебе...  Но ты напирай, что --  неумышленно.  А то...
это... как бы того... не это...
     -- Он же выпимши был, -- заспорил с сухоньким некто курносый, с женским
голосом.  --  Чего  ты  намекаешь тут --  "того", "не  того"?.. Человек  был
выпимши. Вишь, он даже не помнит, как попал сюда.
     -- Теперь это не считается, --  приподнялся на локте сухонький; видно,
любитель был поспорить. -- Теперь что был выпимши, что не был -- один черт.
     -- Наоборот! -- воскликнул урка. -- Отягчающее мешок обстоятельство. За
что ты его под трамвай-то толкнул?
     Очкарик стоял белый, как простыня... И вертел головой то туда, то сюда,
где говорили.
     -- Вы что? -- сказал он трагическим голосом, тихо.
     -- Что?
     -- Какого человека?
     -- Это тебе лучше знать. Шли, спорили про какие-то уравнения... -- стал
рассказывать урка. -- Как раз ехал трамвай, этот --  чух его под трамвай!..
Того -- пополам.  Жутко смотреть было. Народу сразу сбежалось!.. Седой такой
лежал...  он  головой к тротуару упал,  а  вторая половина под трамваем.  И
портфель так валяется...
     -- Ты видел, что ли? -- спросил сухонький.
     -- Я видел!..  --  повторил по-одесски  урка.  -- А почему  я здесь?  А